Межкультурная адаптация и языковой шок

Межкультурная адаптация и языковой шок

Опубликованная в 2005 году в международном лингвистическом сборнике трудов по межкультурной коммуникации статья Л.В.Ковтуна дает возможность вернуться к базовому целеполаганию при освоении иностранных языков независимо от технологического процесса обучения.

Межкультурная адаптация и «языковой шок»

Возрастающие темпы и масштаб преобразования окружающей среды, которые приобретают в условиях научно-технической революции глобальный характер, а также усложнение форм взаимодействия людей в современном мировом сообществе под влиянием изменения естественных границ культур привлекает особое внимание к специфике межкультурного общения.

В условиях развёртывающихся во всём мире интеграционных процессов каждый народ осознаёт себя неотъемлемой частью общекультурного мира. В то же время следует отметить, что усиление культурной целостности мира, взаимозависимости его регионов создают и новые, ранее неведомые проблемы. Сложности и напряжённость сопутствуют межкультурным контактам даже при самых благоприятных условиях.

Неотъемлемым свойством любого живого существа является способность к адаптации, которая проявляется всякий раз, когда в системе его взаимоотношений со средой возникают значимые изменения. Также привычен и тот страх, который люди испытывают перед всем новым и незнакомым, как совершенно верно замечает С.А. Левицкий: «Страх есть всегда страх перед чуждой нам неизвестностью... Мы боимся потерять те ценности, с которыми мы срослись, с которыми мы привыкли отождествлять самих себя... Человека пугает всякая новизна, он хотел бы вращаться в знакомом ему кругу привычек, ему органически неприятно перестраиваться, приспособляться к новым условиям, ко всему, что грозит вывести его из обычного равновесия» (1).

В 1955 г., изучая адаптацию скандинавских студентов в США, С. Лисгард (2), описал криволинейную функцию зависимости между успешностью адаптации и временем пребывания в стране, которую он назвал « U-кривой»». В центре внимания этой теории - три периода адаптации: первоначальный период приподнятого настроения и оптимизма, период депрессии и растерянности (период культурного шока) и период восстановления. Сам термин «культурный шок» введен в научное употребление К. Обергом (3) немного позднее, в 1960 г. Он рассматривал «культурный шок» как своего рода «профессиональное заболевание» тех, кто неожиданно оказался в новой культуре, значительно отличающейся от его родной.

Модель «U-кривой» и культурного шока была одной из первых попыток дать объяснение процессу культурной адаптации. Однако, в связи с тем, что термин «культурный шок» появился давно, а может быть и вследствие этого, он является слишком общим и расплывчатым, а также применим к огромному ряду событий. В научной литературе он стал штампом, применяемым для описания множества различных реакций на множество различных проблем. Можно сказать, что под определение «культурный шок» попадает огромное количество разнообразных явлений как психологического, так и социокультурного плана.

Необходимость особого внимания к языковым проблемам, которые сопровождают межкультурную адаптацию, привела к выделению еще одного понятия, а именно «языкового шока». Понятие «языкового шока» впервые было определено в статье Смолли В.А.(4), в которой оно рассматривается как один из основных элементов культурного шока, что определяется ролью языка в достижении успешных социальных взаимоотношений. Дж. Шуман(5) делает языковой шок одним из этапов аккультурации студента к инокультурной среде в процессе овладения иностранным языком:

1) языковой шок или состояние, при котором говорение на иностранном языке заставляет чувствовать учащегося глупо или комично;

2) культурный шок, состояние, при котором говорящий чувствует себя неуютно и некомфортно в течение длительного пребывания в новой для него культуре;

3) «эго-проницаемость», способность учащегося принимать новые культурные особенности, которые ассоциируются с принадлежностью к новой языковой общности,

4) высокий уровень мотивации, желание учащегося овладеть иностранным языком.

К сожалению, данное понятие не привлекло особого внимания исследователей, вследствие чего его нельзя считать детально разработанным, несмотря на то, чувство неудовлетворенности или разочарования, свойственное языковому шоку, почти всегда сопровождает процесс межкультурной адаптации .Часто взрослый человек в своем умении общаться и выражать мысли оказывается низведенным до уровня двухлетнего ребенка.

В нашем исследовании языковой шок понимается как следствие недостаточной коммуникативной компетентности, он обусловлен разнообразными психологическими, социокультурными и лингвистических факторами и проявляется в устной и письменной речи адаптирующегося.

Проблемы языкового шока обычно рассматриваются как отдельно, так и в совокупности с понятием культурного шока. Языковые процессы являются одной из важнейших составляющих процессов культурной адаптации, поскольку язык стоит в одном ряду с этническим самосознанием, хозяйственно-экономическим укладом, спецификой культуры и быта, а также этнопсихологическими особенностями.

Наблюдение за адаптацией русских студентов во время учебы за рубежом позволяет проследить, как изменяется их способность выражать свои мысли на иностранном языке в инокультурной среде в связи определенными этапами культурного и языкового шока.

По прибытию в новую культуру на стадии «медового месяца» (honeymoon stage) человек испытывает чувство эйфории только оттого, что он говорит на иностранном языке, а окружающие его люди понимают его. На данном этапе студенту представляется не очень важным то, что он сам не всегда понимает быструю спонтанную речь носителей языка, ведь его потребности пока ограничиваются поверхностным знакомством с новым местом пребывания.

Эйфорическая фаза, когда не происходит значительной перестройки поведения адаптирующегося, его планов и видов деятельности, длится от нескольких дней до нескольких месяцев, в зависимости от индивидуально-типологических особенностей и свойств личности мигранта.

На стадии «культурного и языкового шока» человек понимает, насколько пока неадекватна его способность глубоко и полно выражать свои мысли и эмоции. Чувство новизны к этому моменту уже исчезает, и люди все острее ощущают изменение своего статуса. Человек, который при общении на родном языке обладал высокой степенью коммуникативной компетенции, теперь ощущает свою несостоятельность. Несоответствие между предметом разговора и скудными языковыми средствами низводит любое общение на примитивный уровень. Человек выражает свои мысли детским упрощенным языком, ему постоянно приходится повторять одно и то же. Окружающие не всегда понимают его, и не каждый из них проявляет достаточно терпения, выслушивая его неправильную речь.

На стадии «выздоровления» существенную роль начинают играть экстралингвистические факторы, которые помогают студенту воспринимать иностранный язык не только как набор необходимых для усвоения правил и норм, но и как своего рода квинтэссенцию того потока незнакомой ранее культуры, которая обрушивается на него с первых дней пребывания в новой стране. При этом самореализация личности может осуществляться в любом виде деятельности: коммуникативной, трудовой и познавательной. Характер этой фазы языкового шока зависит в первую очередь от степени активности личности и ее социальной гибкости. Студент уже умеет адаптировать свои языковые возможности к требованиям ситуации, имеющиеся коммуникативные лакуны компенсируются различными средствами.

Симптомы языкового шока похожи на симптомы культурного шока, т.к. эти два понятия неотделимы друг от друга. Им свойственны частые смены настроения, депрессия, чувство уязвимости, беспомощности, нежелание общаться с принимающей семьей или друзьями, злость, раздражительность, негодование, беспокойство (чрезмерный стресс), отсутствие желания общаться с окружающими или выполнять свои обязанности, чрезмерный критицизм, неспособность решать даже самые легкие проблемы, однако все это усложнено неспособностью использовать адекватные языковые средства.

Преодоление трудностей, с которыми сталкивается каждый человек в процессе адаптации к новой культурной и языковой среде, дает ему ценный жизненный опыт и способствует духовному развитию и обогащению. Обладая достаточными знаниями о типологических проявлениях языкового шока, его механизмах, лингвисты могут готовить специальные программы, направленные на развитие установок межкультурной толерантности, а также специализированные тренинги межкультурного взаимодействия, обеспечивающие эффективное психологическое сопровождение ситуаций, связанных с языковым и культурным шоком.

Литература.

1.   С.А. Левицкий. Трагедия свободы. - М.: Канон. 1995. - C. 221.

2.    S. Lysgaard. Adjustment in a foreign society: Norwegian Fulbright Grantees Visiting the United States// International Social Science Bulletin, 1955, vol. 7, № 1.

3.    K. Oberg. Cultural Shock: Adjustment to new cultural environments// Practical Anthropology, 1960, 7, 177-182.

4.    W. Smalley. "Culture shock, language shock, and the shock of self-discovery.” // Practical Anthropology, 1963, № 10, 49-56.

5.    J. Schumann. “Research on the Acculturation Model for Second Language Acquisition.”// Journal of Multilingual and Multicultural Development, 1986, № 7, 379-392.

Л. В. Ковтун, канд. культурологии Государственная академия славянской культуры, Москва