Язык и национальная безопасность

Язык и национальная безопасность

Национальная безопасность последнее время стала одной из наиболее обсуждаемых тем не только на социально-политическом, так и на лингвистическом уровне и это абсолютно логично, ведь не может эта тема не коснуться языка, который живо реагирует на все происходящие в истории и культуре события и изменения.

Рассуждая о национальной безопасности, мне снова хочется провести параллель между языком и военным делом. Язык может служить оружием, которое может ранить, обидеть и нанести вред, а иногда и вовсе стать оружием массового поражения. Это и многочисленные фольклорные примеры, содержащие «черный» юмор (ими изобилует любой язык даже на уровне детских считалок и сказок: вспомните «садистские стишки» типа «Мальчик в деревне нашел пулемет// Больше в деревне никто не живет»), так и на уровне так называемых «международных» анекдотов, которые всегда точно маркируют отношения между народами и культурами в определенный момент времени.

Однако, по определению С.Г. Тер-Минасовой, язык может выступать еще и щитом. Оберегая культуру и своих носителей, язык выступает средством определения на уровне «свой-чужой», что в некоторых культурах доходит до крайней степени отрицания всего иностранного.

Случается и так, что язык «неосознанно» оберегает себя и косвенно работает на сохранение национальной безопасности в целом. Бытует исторический анекдот о том, что во время Великой отечественной войны немецкие разведчики никак не могли расшифровать код сообщений одного из советских радистов. Причина такой удачной шифровки была в том, что наш не очень грамотный солдат писал по-русски с ошибками, а немцы, ориентировавшиеся на правильный, литературный вариант русского языка, и не могли распознать исковерканные слова. Так неграмотность спасла человеческие жизни.

В наши дни одной из угроз национальной безопасности на уровне языка представляется экспансия английского, который активно входит в вокабуляр других языков. Применительно к русскому языку это обилие английских терминов, наводнивших сферу рекламы, которые становятся агнонимами для носителей русского языка и поэтому применяются неправильно, а иногда еще и «обрастают» свойственными нашему языку уменьшительно-ласкательными суффиксами («флешка», «смайлик», «найсево», «изищно»), а также модными оборотами типа «Предоставьте нам свои KPI, роудмэпы и MVP для рассмотрения вашего старт-апа». Конечно, без определенных заимствований обойтись уже невозможно, и такие слова, как «компетенция» и «кейс» мне уже кажутся привычными, а вот к «фиче» я отношусь пока с подозрением…

Поразительно и другое: все чаще знакомые школьники заявляют о том, что они учат английский язык с интересом и удовольствием, потому что видят в нем перспективы и знают, что потом он будет нужен (здесь начинает работать хорошо внедренный шаблон «успешность=знание языка»), а вот знание и вдумчивое, уважительное изучение родного языка, который сейчас часто остается на периферии сознания, утрачивает ценность и валидность по сравнению с иностранным языком («материал сложный, а Т9 и так поправит»).

Параллельно с этими неутешительными процессами можно наблюдать и обратную реакцию по отношению к языкам. Помните, как несколько лет назад в электронных СМИ появились материалы об активистском движении "Явь", создавшем граффити с Виталием Мутко и самыми известными из его "английских" русских цитат, появившихся после неудачного выступления перед Олимпийским комитетом. Исковерканная цитата стала столь популярной, что послужила названием рубрики одного из популярных вечерних шоу на федеральном канале. В ней иностранец обращается к москвичам с просьбой перевести необходимую информацию, и часто это создает курьерзные ситуации.

Сами авторы объясняли создание граффити желанием привлечь больше внимания культуре и языку родной страны в противовес западным ценностям, а я же хочу к этому добавить еще один важный момент: встречая подобные неудачные, но, увы, очень публичные примеры неправильного отношения к языку, необходимо поддерживать в себе чувство перфекционизма, чтобы "спик фром ё харт" превратилось во что-то более приличное и английское, а русский язык по возможности оставался русским, заимствуя то, что необходимо (как было в петровские времена с терминами).

Татьяна Швец

переводчик, преподаватель иностранных языков и перевода,

лингвотренер